— Все так говорят. Ну и куда же вы плывете?
— В Корнуэлл.
— В Корнуэлл? — засмеялся человек. — Что ж, тогда у вас еще есть надежда.
— Да, — подтвердила Филлис.
— И все равно уматывайте, иначе буду стрелять. Давайте, давайте отсюда!
— У нас достаточно еды… — начала Филлис.
Я замахал на нее руками. Теперь я окончательно убедился, что мы сможем достичь коттеджа, только пробираясь тайком, и уж вовсе не стоит афишировать, что у нас есть съестные припасы.
— Хорошо, — крикнул я. — Мы уходим!
Надобность сохранять тишину отпала, я отгреб от сети и взялся за шнур мотора.
— Вот так-то лучше. И больше не пытайтесь, — посоветовал невидимка. — Это я такой старомодный, а другие не столь щепетильны и с радостью размозжат вам головы. Я не любитель пулять без разбора.
Ракета догорела, тьма снова сомкнулась над нами.
Филлис перебралась на корму и крепко стиснула мое колено.
— Мне жаль, что так вышло, — сокрушенно вздохнул я.
— Ничего, Майк, ничего. Рискнем еще разок где-нибудь в другом месте. Бог любит троицу.
— А ведь он мог бы попасть! — Я поежился.
— Судя по всему, мы не первые, кто хотел здесь прорваться, — заметила Филлис. — Интересно, где мы сейчас находимся, ты не знаешь?
— Где-нибудь в районе Стейне-Вейбридж. Жаль, что приходится отступать.
— Если б нас подстрелили, было бы хуже.
Мы медленно продвигались вперед, ориентируясь по одиноким факелам.
— Если тебе не известно, где мы находимся, то откуда ты знаешь, куда нам плыть? — поинтересовалась Филлис.
— Да я не знаю, — честно признался я. — Я просто «уматываю», как выразился этот джентльмен. По-моему, весьма разумно.
Сквозь густые облака изредка проглядывала серебристая луна. Филлис сидела, плотно укутавшись в пальто, и слегка дрожала.
— Июнь луна вино вина… — нараспев прочитала она. — Помнишь, как пели раньше июньскими вечерами на берегу… Sic transit Gloria Mundi[38].
— Но даже для того времени люди были не в меру оптимистичны, — откликнулся я. — Заметь, между прочим, самые умные всегда прихватывали теплые пледы.
— Да? И кто, например?
— Не важно. Autres temps, autres mondes.
— Autre monde[39], — озираясь, поправила меня Филлис. — Майк, ну нельзя же плыть неведомо куда! Давай найдем хоть что-нибудь, где можно согреться и выспаться наконец.
— Хорошо, — согласился я и прибавил скорость.
Где-то в миле от нас возвышался курган, сплошь утыканный черными точками домов.
От него тянулась длинная цепочка полузатопленных зданий, и мы выбрали одно из них поприличнее — в позднем григорианском стиле, подальше от острова.
Деревянная оконная рама так разбухла, что мне пришлось веслом выбить стекло. Проникнув внутрь, мы оказались в помещении, служившем некогда спальней. Филлис держала факел, освещая отделанную с большим вкусом комнату. Еще совсем недавно тут жили люди, а сейчас здесь было по щиколотку воды. Я прошлепал к двери и, поднатужившись, открыл ее — лестница, ведущая вниз, была полностью залита, но верхний этаж оказался чист и сух.
— Сойдет, — промолвила Филлис.
Она зажгла свечи и принялась обустраивать комнату на свой вкус, а я поспешил вниз, чтобы покрепче привязать лодку и перенести из нее наши скромные пожитки.
Вернувшись, я обнаружил, что Филлис скинула пальто, и улыбнулся, глядя, как она деловито и грациозно переставляет стулья, прекрасная в своем эластичном костюме, переливающемся в пламени свечей.
Мы завесили окна одеялами, чтобы никто не позарился на нашу лодку, заявившись на огонек. Затем, отодрав деревянные перила, я разжег камин, и мы славно устроились у огня, наслаждаясь теплом.
Отужинав сосисками и горячим чаем со сгущенным молоком, мы почувствовали себя почти как дома, хотя нас и не покидала мысль, что где-то в недоступных закромах бывшего особняка наверняка сокрыто нечто более лакомое, нежели сваренные в консервной банке сосиски и чай из дождевой воды.
Экономно затушив свечи, мы откинулись на подушки и расслабились, любуясь отблесками огня из камина.
— И что теперь? — спросила Филлис, передавая мне половинку сигареты.
— Как это ни печально, — ответил я, — но с мыслью о Корнуэлле, видимо, придется расстаться.
— Ты думаешь о том невидимке, который чуть не пристрелил нас? Почему он рассмеялся? Может, он нам не поверил?
— Мне кажется, что таких, как он, с ружьем наизготове, у нас на пути встретится еще ого-го сколько! И, думаю, его смех означал именно это.
— Даже вернись мы в Лондон, нас рано или поздно ждет то же самое. С каждым днем становится все хуже и хуже. Где-нибудь в деревне еще есть шанс выжить — там можно вырастить хоть что-то. А город — пустыня, пустыня из стекла и камня.
Филлис была права. С тех пор как кончились съестные припасы, город стал бесплодной пустыней. Именно поэтому я и решился перебраться в коттедж Роз. Там есть земля, правда, не ахти какая, но ни на что другое рассчитывать не приходилось — никто не позволит нам поселиться на плодородных землях. Вряд ли и в Корнуэлле нас встретят с распростертыми объятиями, но если никто еще не захватил коттедж, то у нас есть еще хоть какой-то шанс… конечно, если мы вообще туда доберемся.
Мы проговорили больше часа, но так ничего и не решили. Филлис зевнула. Разложив на кровати спальные мешки, я подбросил в камин дров и, устраиваясь на ночь, положил в изголовье заряженный дробовик.
Надежда появилась на следующий день, вернее — около часа ночи, когда меня разбудил глухой стук.
Я сел на кровати. В комнате было темно, лишь несколько головешек слабо тлели в камине. Раздался еще один удар, а затем что-то заскреблось, затерлось, зацарапалось о наружную стену. Схватив ружье, я подскочил к окну и сдернул одеяло. Кругом плавал и бился о стены какой-то мусор, палки, обломки мебели. Лодка спокойно покачивалась на том же месте, где я ее привязал. И вдруг — снова глухой удар, теперь уже с противоположной стороны дома.
— В чем дело? — проснулась Филлис.
Мне некогда было ей отвечать: с дробовиком в одной руке и факелом в другой я бросился в соседнюю комнату.
Осторожно приоткрыв окно и предусмотрительно выставив вперед ружье, я глянул вниз. Маленькая моторная яхта, быстро уносимая течением, завернула за угол дома и скрылась из виду. Я успел разглядеть только лежащую на палубе женщину.
— Что случилось? — донесся до меня голос Филлис, когда я пробегал мимо дверей нашей спальни.
— Яхта, — бросил я, слетая вниз по ступеням.
Вода этажом ниже доходила уже до пояса, но мне было не до этого, я даже не почувствовал, насколько она холодна. С трудом забравшись в лодку, я еще изрядно попотел над мотором, и когда он завелся с пятого оборота, то яхты, конечно, уже и след простыл.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
